Театр — ковчег, и все мы в нём пингвины

Театр — ковчег, и все мы в нём пингвины

Пьеса немецкого драматурга Ульриха Хуба «У ковчега в восемь» в постановке  Е. Зимина идёт в ТЮЗе с 2009 года. Это само по себе уже феномен. Далеко не каждое драматургическое произведение имеет такую долгую жизнь на сцене, особенно в наше быстрое время. Посмотрим, в чём причина успеха этого спектакля у зрителя.

Драматургия

Фрагмент спектакля «У ковчега в восемь» Екатеринбургского ТЮЗа

У. Хуб победил с этой пьесой на всегерманском конкурсе в 2007 году. Несмотря на любовь к новациям и экспериментам на сцене, немцы в данном случае предпочли традиционный драматургический стиль. Уж не потому ли, что соскучились по настоящим эмоциям в театре?

Классическая композиция сюжета при наличии ума и литературного таланта у автора не подводит никогда. Зритель знакомится с героями, следит за их взаимодействием в драматургическом конфликте, переживает как за себя самого и покидает театр с обновлёнными чувствами и мыслями.

В традиционно решённом спектакле режиссёр зрителя уважает и не бъёт по нижним чакрам тела физиологическими откровениями. Взгляд его устремлён выше, к самому сердцу. В детском театре главное — достучаться до сердца ребёнка или подростка, совпасть с ним по ритму и повести за собой. «У ковчега в восемь» именно такой спектакль. В нём к юному зрителю относятся как к равному, говорят по душам и зовут к чему-то очень светлому.

Кто сказал, что дети не способны понять условность простых форм подачи и тонкие смыслы, заложенные в них? Ещё как способны. Особенно когда они настолько вовлечены в динамику действия, что забывают о своих драгоценных гаджетах. А это случилось! Юный зритель «Ковчега» выбрал следить за сценическим зрелищем, нежели пялиться в экран своего смартфона.

Актёрский ансамбль

Хорошая драматургия вывозит любую театральную постановку. Точная и лаконичная режиссура строит её костяк, художник наращивает «мясо». Но только актёры вдыхают в неё жизнь. Если их дыхание едино, то и спектакль получается целостным, законченным и ясным. Как «У ковчега в восемь».

Этот спектакль нельзя не полюбить, потому что его любят актёры. Им есть что играть, им есть что сказать от себя. Я посмотрела вариант, в котором были заняты Б. Зырянов (Первый пингвин), А. Маас (Второй пингвин), С. Молочков (Третий пингвин), Д. Михайлова (Голубка) и П. Поздеев (Некто). И ещё раз убедилась, что актёры нашего ТЮЗа не только профессионалы, хорошо владеющие «школой». В спектакле были моменты, когда казалось, что эти пигвины полетят.

Замечательный актёрский ансамбль смог придать авторскому тексту дополнительные смыслы, иронию, юмор. Я также слышала, что другие занятые в спектакле артисты — С. Монгилёв и И. Марчуков — играют его не менее вдохновенно. Это неудивительно, потому что с самого начала было ясно, что эта пьеса У. Хуба — событие в драматургическом мире. Она увлекает разнообразием эмоций и простотой героев, которых можно актёрски делать насколько хватит фантазии.

Детский ковчег

Как объяснить детям сложные вещи простым языком? Как передать идею всесильного Бога и свободы воли без трескучих фраз? Это сложная задача и её невозможно решить интеллектуальными потугами. Потому что дети мыслят не словами, а образами. Театр в этом смысле одно из немногих мест в современном социуме, доступных для быстрой передачи идей и моральных ценностей от старшего поколения младшему.

Наивные простодушные пингвины, подчиняясь неизбежности, плывут в Ноевом ковчеге навстречу новой жизни. При этом они и злятся, и ссорятся, и завидуют, и лукавят, но и учатся дружить, понимать близких и помогать совсем чужим. Ветхий Завет и Евангелие в одном спектакле за один час. Это, друзья мои, называется Высший Пилотаж. После просмотра спектакля так и хочется сказать: «Театр — ковчег, и все мы в нём пингвины…»

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.